ПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА

"Чайка" А. П. Чехова в постановке Льва Додина в Малом драматическом театре - Театре Европы



Театр Додина всегда был для меня театром экзистенциальным. Он всегда рассматривал проблемы человеческого бытия. И зритель, пришедший на спектакль, всегда должен был именно участвовать в процессе экзистенциального выбора и вместе с героями нести на себе всю тяжесть бремени, связанную с необходимостью прожить ситуацию и совершить свой выбор. Только такие отношения со зрителем возможны в театре Льва Абрамовича Додина. Иначе эта система не работает.


В новой версии спектакля "Чайка" мы снова оказываемся в таких обстоятельствах и встречаемся с персонажами, перед которыми стоит проблема экзистенциального выбора. Эти персонажи - Константин Треплев (Никита Каратаев) и Нина Заречная (Анна Завтур). Нина стоит перед выбором, какой путь ей выбрать, и Треплев дважды выбирает, стреляться ли ему или сделать над собой усилие и найти силы и способ жить дальше.


Но в спектакле присутствует ещё один герой, который отличается от них. Тригорин (Игорь Черневич) в этой постановке "Чайки" не только персонаж, являющийся известным писателем, но он же сам является и её автором, буквально пишущим эту пьесу на наших глазах. Автор спектакля выводит Тригорина из круга обычных персонажей. Как истинный художник, он не только проживает свою жизнь, но и постоянно видит всё происходящее вокруг него со стороны. Это, с одной стороны, позволяет Тригорину увидеть жизнь более объёмно, но, с другой стороны, никогда не даёт ему погрузиться в неё полностью, с головой и на мгновение забыть обо всём и просто наслаждаться жизнью.


Тригорин - Игорь Черневич, Аркадина - Елизавета Боярская


У каждого из героев выделена и выведена на первый план какая-то одна черта характера. Другие же настолько уведены на второй план, что практически не существут.


Объёмным остаётся только герой Тригорина в исполненнии Игоря Черневича. Он единственный из всех персонажей способен взглянуть на себя со стороны. Он постоянно находится и внутри, и снаружи происходящего на сцене действия, одновременно и участвуя в нём, и не переставая наблюдать за ним, делая заметки в своей записной книжке. Им владеет страсть к письму, от которой он, может быть, и хотел бы, но не в состоянии избавиться. Быть может, он хотел бы иметь возможность просто радоваться жизни, участвуя в ней и любуясь ею, но это не в его власти. Всё, что он видит и в чём участвует, не самодостаточно для него, а является материалом для его будущих произведений. Но он всё же может получать небольшие радости от жизни, проводя время с Аркадиной (любит ли её Тригорин в этой версии пьесы Чехова?), ловя рыбу, любуясь озером или ненадолго влюбляясь в молодость Нины Заречной, как будто любуясь собой в её зеркале.


Треплев, исполненный выпускником РГИСИ 2022 года Никитой Каратаевым, в этой постановке представляет собой стиснутый до истерики комок нервов, который либо буквально выплёскивается наружу, либо просачивается через напряженную позу артиста, безумный неотрывный взгляд и нервные длинные пальцы. Можно сказать, что он играет какое-то "кричащее" молчание. Молчание, которое в любой момент готово прорваться вскриком. Он является рабом своей любви к двум женщинам, которые его не любят, любви к матери и к Нине Заречной. К ногам обеих он хотел бы прижаться и быть убаюканным, но ему в этом отказано. Попытка заместить любовь творчеством ему удаётся лишь на короткое время. Может быть, потому, что, в отличие от Тригорина, Нины и Аркадиной, обычная жизнь для Треплева реальней и важнее жизни выдуманной, заключенной в творчестве. Возможно, поэтому он является худшим писателем, чем Тригорин, и именно поэтому же ему труднее, чем Тригорину, проживать свою жизнь и проще, не достигнув желаемого, найти выход в том, чтобы застрелиться. Несмотря на то, что Треплев, как и Тригорин, пытается писать, он словно застрял в страстях жизни и не способен взглянуть на себя со стороны. И, возможно, поэтому он никогда не сможет стать великим писателем.



Треплев - Никита Каратаев, Заречная - Анна Завтур


Для Нины Заречной и для Аркадиной (Елизавета Боярская) сцена - это способ уйти от той реальности, которая их окружает, к реальности вымышленной, которая ярче и эмоционально насыщенней их обычной жизни. Они обе любят Тригорина, потому ли, что он является воплощением этой другой реальности, потому ли, что он, выступая одновременно и автором всего происходящего, является, таким образом, и создателем этих двух женщин, их отцом и творцом?


Аркадина Елизаветы Боярской играет не только на сцене, но и в жизни. Она умеет сыграть ненадолго хорошую мать и перебинтовать голову сыну, и спеть ему песню. Она умеет сыграть восторженную влюбленную юность, чтобы вернуть себе внимание Тригорина.

Почему в конце спектакля она появляется без грима? Означает ли это сброшенную маску, потрепанность жизнью или обретенную мудрость?



Треплев - Никита Каратаев, Аркадина - Елизавета Боярская


Все остальные персонажи спектакля также являются воплощением какого-то одного свойства личности. Маша (Полина Севастьянихина), всегда появляющаяся только в чёрном, как в трауре по неудавшейся жизни и по её несчастной любви к Треплеву. Брат Аркадиной Сорин (Сергей Курышев), проживший свою жизнь, и так и не реализовавший того, чего хотел и о чём мечтал. И сельский учитель Медведенко (Олег Рязанцев), безответно любящий Машу. Ограниченность его мыслей и высказываний буквально определяется ограниченностью его нищенской зарплаты, на которую он должен прожить сам и прокормить свою семью.

И нищета материальная, как это, к несчастью, часто бывает в жизни, начинает провоцировать нищету духовную.



Маша - Полина Севастьянихина, Медведенко - Олег Рязанцев


Пространство сцены решено художником Александром Боровским как скопление лодок, расположенных вплотную друг к другу. В первом действии они качаются на воде, поскрипывают под плеск волн. Вероятно, у каждого героя - своя лодка, своя судьба. Но при этом не существует отдельно стоящих лодок, все они тесно связаны друг с другом и трутся друг о друга. Время от времени в одной из лодок могут оказаться два человека вместе. Они могут сидеть рядом или немного поодаль. Вероятно, так режиссером визуализируется мотив того, что их судьбы на какое-то время оказываются связаны. Потом кто-то из героев перейдет из лодки в лодку, вновь окажется один или вдвоём. А кто-то, как Сорин Сергея Курышева, так и будет почти всегда находиться один в своей лодке.



Сорин - Сергей Курышев, Аркадина - Елизавета Боярская


Во втором действии спектакля все лодки оказываются перевёрнутыми вверх дном. Вместе с тем они перестают скрипеть и покачиваться. Вытащены ли они теперь на сушу и перевернуты, или все они перевернулись и затонули? Мы не знаем. Но понятно, что жизнь перевернулась и изменилась, из неё ушла неопределенность и нестабильность, но ушло и движение. Всё стало определенно, но вместе с тем неподвижно, так, как будто, вместе с движением, исчезла сама жизнь. Всё, что могло произойти, уже произошло, и ничего нового уже не может случиться.


Глубинная перспектива на сцене отсутствует. Её перекрывает светлая пластиковая поверхность, частично отражающая действия героев на сцене, и в предфинальной сцене позволяющая увидеть то, что, казалось бы, должно было быть скрыто от зрителей, - неясные отражения любовной сцены между полуобнаженными Машей и Треплевым. Но воздушной перспективы нет, пространство как будто стиснуто из глубины. Там, вдалеке, ничего нет, и, вместо взгляда вперёд, в будущее, нам иногда видны лишь блики и отражения происходящего на сцене действия.


Для чего в финале спектакля Додин добавляет любовную сцену с физической близостью между Треплевым и Машей, отсутствующую в пьесе? Для того ли, чтобы понизить пафос последующего разговора о любви между Треплевым и Ниной или для того, чтобы сказать о том, что плотские и любовные отношения между мужчиной женщиной не обязательно связаны между собой и могут не влиять друг на друга?

А Треплев? Зачем, в концепции Додина, он совершает этот поступок? Чтобы стать таким же, как Тригорин?

Треплев - Никита Каратаев, Маша - Полина Севастьянихина, Медведенко - Олег Рязанцев


После самоубийства Треплева Тригорин записывает происходящее в блокнот, заканчивая словами о том, что Константин Гаврилович застрелился. И через небольшую паузу не без сарказма сообщает зрителям, что это: "Чайка. Комедия."


Тригорин, увиденный режиссёром как автор пьесы, и, возможно, альтер эго Чехова, а, может быть, и Додина, наблюдает за человеческими страстями, которые кипят вокруг него. Но даже большие страсти почему-то кажутся мелкими и немного жалкими в восприятии автора. И в результате получается, что, несмотря на продуманность каждой детали и осмысленность каждой реплики, позы и взгляда на сцене, зрителю трудно кому-либо сопереживать и сочувствовать, а ведь именно за этим мы, казалось бы, и приходим в театр, особенно в театр психологический и экзистенциальный.


Новая постановка «Чайки» Львом Додиным оказывается посвященной судьбе художника. Но режиссер спектакля, конечно, не идентифицирует себя с образом юного неврастеника, пытающегося искать новые формы в искусстве и убивающего себя из-за несчастной любви и недооцененности. Нет, он скорее видит себя в образе зрелого художника, с печальной иронией взирающего на человеческие страсти и страдания, и ежеминутно превращающего их в сюжет для своей новой пьесы.


Может быть, так поздний Лев Додин, как и поздний Алексей Герман, наблюдает с высоты за страстями и слабостями в огромном человеческом муравейнике? Они по-прежнему его занимают. Но, как Демиург и Создатель, он теперь относится к своим персонажам принципиально по-другому. Он больше не один из них. Он может внимательно следить за ними, думать, анализировать, заносить свои мысли и наблюдения в блокнот. И, возможно, когда-то позже всё, что происходило сейчас, будет оценено, и каждый получит по заслугам, и кто-то ещё увидит небо в алмазах.


Анастасия Черкасова



Featured Posts
Recent Posts
Archive